Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса

Билет №9.

Роман Рабле «Гагрантюа и Пантагрюэль».

Толчком к созданию романа послужил выход в свет в 1532 г. в Лионе анонимной народной книжки «Великие и бесценные хроники о величавом и большом гиганте Гаргантюа». Фуррор книжки, в какой пародировались средневековые рыцарские романы, навел Рабле на идея использовать эту форму для передачи более глубочайшего содержания Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса. В том же году он выпустил в качестве ее продолжения книжку «Страшные и ужасающие деяния и подвиги преславного Пантагрюэля, короля дипсодов, отпрыска величавого гиганта Гаргантюа».

Произведение это, подписанное псевдонимом Алькофрибас Назье и составившее потом вторую книжку всего романа, выдержало в маленький срок ряд изданий и вызвало несколько Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса подделок. В 1534 г. Рабле выпустил под этим же псевдонимом начало истории под заглавием «Повесть о преужасной жизни величавого Гаргантюа, отца Пантагрюэля», которое составило первую книжку всего романа.

«Третья книжка геройских деяний и речений хорошего Пантагрюэля» вышла в свет в 1546 г. с обозначением подлинного имени создателя. Она значительно отличается от Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса 2-ух прошлых книжек. Сатира в третьей книжке стала по необходимости более сдержанной и прикрытой. 1-ая короткая редакция «Четвертой книжки геройских деяний и речей Пантагрюэля» (1548) носит сдержанный в идеологическом отношении нрав.Через 9 лет после погибели Рабле под его именованием была издана книжка «Звонкий остров», а еще через 2 года – полная «Пятая книга».

Источники Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса. Кроме народной книжки о гиганте Гаргантюа, Рабле послужила прототипом богатая гротескно-сатирическая поэзия, развивавшаяся в Италии. Еще поближе к Рабле, повлиявший на него Теофило Фоленго, создатель поэмы «Бальдус» (1517), которая содержала острую сатиру на характеры собственного времени. Но основным источником Рабле явились народное творчество, жива фольклорная традиция, пропитывающая весь Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса его роман, также произведения французской средневековой литературы. Рабле почерпнул много мотивов и сатирических черт собственного романа из фаблио, 2-ой части «Романа о Розе», из Вийона, но еще более – из обрядово-песенной образности, из народных повестушек, анекдотов, пословиц и прибауток собственного времени. Огромную помощь оказало ему знакомство с древней Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса наукой и философией. Роман Рабле насыщен суровыми либо полушуточными цитатами из их, параллелями, примерами.

Главные задачи.

1. Неувязка воспитания (Рабле зло обсмеивает старенькую систему воспитания, всякую схоластику. Его педагогические идеи ярче всего выражены в картине воспитания Гаргантюа, у которого было 2 учителя. 1-ый, педант Тубал Олоферн, знал только один способ обучения – зубрежку Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса. Другой учитель по имени Понократ – «власть труда» - позаботился о том, чтоб мальчишка осмысленно усваивал познания.).

2. Неувязка войны и мира (выразительно изображение у Рабле феодальных войн).

3. Неувязка правителя.

4. Неувязка народа.

Пустословие и шарлатантство схоластиков осмеиваются у Рабле во всех формах и качествах. Разоблачая всю низость и тупость средневековых учреждений и Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса понятий, Рабле противопоставляет им новое, гуманистическое миропонимание.

Рабле выдвигает принцип равномерного, гармонического развития духовных и физических параметров человека, а последнее он считает первичными. Земля, плоть, материя для него – базы всего сущего. Ключ ко всякой науке и ко всякой морали для Рабле – возвращение к природе. Реабилитация плоти – задачка настолько принципиальная Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса для Рабле, что он сознательно заостряет ее. Любовь выступает в осознании Рабле как обычная физиологическая потребность.

«Гаргантюа и Пантагрюэль» - энциклопедия французской жизни эры Возрождения. Антифеодальная, антицерковная сатира в ней

Все, что связано с практикой католицизма, подвергается у Рабле ожесточенному осмеянию. Он терпеть не может богословов, издевается над римской церковью и Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса отцом, над всякой магией. Для Рабле нет ничего ненавистнее монахов.

Время от времени антиклерикальные мотивы перерастают у Рабле в антирелигиозные выпады. Рассказав о расчудесном рождении Гаргантюа, показавшегося на свет через ухо мамы, Рабле восклицает: «Почему бы и вам и не поверить? Ведь для бога нет ничего неосуществимого, и если б Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса он только возжелал, то все дамы производили бы на свет деток через уши». Издевка над мифом о «непорочном зачатии» Христа тут бесспорна.

Ненавидя всякое насилие над людской личностью и порабощение ее властью религиозных и соц норм, Рабле едко критикует идею наследной знатности и благородства. С большей охотой Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса и мастерством Рабле изображает массу, плебейскую среду, выходцев из низов общества.

Билет №10.

В первый раз главные принципы поэзии в осознании поэтов Плеяды были изложены в манифесте, написанном Жоашеном Дю Белле. Манифест именовался “Защита и прославление французского языка”. Андре Берри пишет, что труд этот получил царскую преимущество ( право на публикацию ) 20 марта 1548 года и Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса был написан к Пасхе 1549-го. Конкретно в нем определяются пути предстоящего развития поэзии и цели Плеяды. Естественно, что “Защита” оказала огромное воздействие на всю следующую французскую поэзию. Недаром Л.Е.Маслобоева именовала манифест “важным литературным документом эры французского Возрождения”. Используя различную литературу, мы попытаемся кратко охарактеризовать главные его Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса черты.

1. Ю.Б.Виппер отмечает, что “центральное место в содержании “Защиты и прославления французского языка” занимает призыв подражания старым. Подражание старым, согласно его ( Дю Белле ) убеждению, должно отыскивать свое воплощение во всех сторонах поэтического процесса и обхватывать все нюансы создаваемых художественных произведений”. Т.е. идеологический план, жанровые Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса особенности, систему и стиль. Дело тут, наверняка, в соответствующем для всего Ренессанса возрождении энтузиазма к античности, а как следует и к древней ( сначала римской, потому что греческие создатели были фактически не переведены ) литературе.

Три главных цели, которые преследовали создатели Плеяды, утверждая принцип “подражания старым”, также выделяются Ю.Б.Виппером. Сначала, “воплощение этого Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса принципа должно было возвысить литературу, неоднократно усилив в ней значение безупречного начала”. Потом, принцип этот связан с “желанием всемерно интеллектуализировать литературу в целом и поэзию а именно”. В конце концов, “подражание древним образчикам должно служить источником, позволяющим удовлетворить те высочайшие эстетические требования, которые предъявляют к поэзии основатели Плеяды Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса”.

Фактически все исследователи творчества Плеяды отмечают то, что под “подражанием” у Дю Белле предполагается никак не механическое и бездумное внедрение древних образцов ( формальное заимствование ), но подражание “не буковке, а духу, не языку, а стилю”. Дю Белле осуждает тех “подражателей, которые не попадают в самые сокрытые и внутренние стороны Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса создателя, взятого за эталон, но сообразуются только с первым впечатлением, и, забавляясь красотою слов, упускают из виду силу вещей. Таким макаром, Дю Белле отторгает буквальное следование оригиналу, “подражать старым создателям означало /… / завладеть их способом, научиться создавать “божественную копию природы”.

Билет №11. Литература Северного Возраждения

Говоря о Возрождении, мы говорим конкретно Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса об Италии, как носительнице основной части древней культуры, и о так именуемом Северном Возрождении, которое проходило в странах северной Европы: Франция, Великобритания, Германия, Нидерланды, Испания и Португалия.

Для литературы Возрождения свойственны уже вышеизложенные гуманистические эталоны. Эта эра связана с возникновением новых жанров и с формированием ранешнего реализма, который так и Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса назван, «реализм Возрождения» (либо ренессансный), в отличие от более поздних шагов, просветительского, критичного, социалистического.

В творчестве таких создателей, как Петрарка, Рабле, Шекспир, Сервантес выражено новое осознание жизни человеком, отвергающим рабскую покорность, которую проповедует церковь. Человека они представляют, как высшее создание природы, стараясь раскрыть красоту его физического вида и Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса достояние души и разума. Для реализма Возрождения свойственна масштабность образов (Гамлет, повелитель Лир), поэтизация вида, способность к большенному чувству и сразу высочайший накал катастрофического конфликта («Ромео и Джульетта»), отражающего столкновение человека с агрессивными ему силами.

Для литературы Возрождения свойственны разные жанры. Но определенные литературные формы преобладали. Более пользующимся популярностью был Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса жанр новеллы, который так и называется новеллой Возрождения. В поэзии становится более соответствующей формой сонет (строфа из 14 строк с определенной рифмовкой). Огромное развитие получает драматургия. Более выдающимися драматургами Возрождения являются Лопе де Вега в Испании и Шекспир в Великобритании.

Обширно всераспространена публицистика и философская проза. В Италии Джордано Бруно в собственных Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса работах обличает церковь, делает свои новые философские концепции. В Великобритании Томас Мор высказывает идеи утопического коммунизма в книжке «Утопия». Обширно известны и такие создатели, как Мишель де Монтень («Опыты») и Эразм Роттердамский («Похвала глупости»).

В числе писателей тех пор оказываются и коронованные особы. Стихи пишет барон Лоренцо Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса Медичи, а Маргарита Наваррская, сестра короля Франции Франциска I, известна как создатель сборника «Гептамерон».

Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса

Верхушкой творчества Сервантеса является безусловно роман "Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский" (1-ая часть - 1605 г., 2-ая - 1615 г.). Роман сразу заполучил необыкновенную популярность. По словам Мериме, это "самый смышленый и занятный в мире роман . Но Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса занимательность в нем смешивается с глубиной мысли и силой художественного обобщения. Без преувеличения можно именовать роман Сервантеса первым величавым европейским реалистическим романом. Огромное количество читателей издавна сроднились с его видами и ситуациями. Кто не знает храброго Дон Кихота и его неразлучного спутника Санчо Пансу? Они уверенно прошли через века Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса и стали спутниками многих поколений. Имя Дон Кихота стало нарицательным вместе с именами Гамлета и Фауста. В донкихотизме отпечатлелась типическая актуальная ситуация, далековато выходящая за узенькие национальные и хронологические рамки. Потому к роману Сервантеса и обращались с таким живым энтузиазмом различные люди и различные эры. Вокруг романа разгорались Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса жаркие споры. Для одних ламанчский рыцарь всего только забавнй фантазер, для других он подвижник, воплотивший внутри себя духовное благородство человека. Роману посвящена широкая критичная литература, которая все продолжает расти. Любая эра открывает в нем какие-то новые грани. И хотя далековато не все интерпретации "Дон Кихота" могут быть Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса нами приняты, все таки самый факт возникновения разных истолкований показывает на большущее художественное и идеологическое достояние превосходного романа.

Вобщем, далековато не сходу читатели ощутили это достояние. Современники, смотревшие на роман с очень близкого расстояния, еще многого в нем не лицезрели, да, пожалуй, и не могли узреть. Они направляли внимание Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса на то, что было актуальным, лежало на поверхности и потому сходу оказалось на виду. А оказалось на виду рвение Сервантеса засмеять рыцарские романы, которые все еще воспользовались в Испании значимой популярностью. Сервантес не один раз прямо показывает на это свое намерение. В прологе говорится о том, что "Дон Кихот Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса" есть "сплошное обличение рыцарских романов" и что "единственная цель" книжки - "свергнуть власть рыцарских романов и свести на нет их обширное распространение, какое получили они в высшем обществе и у простонародья" (ч. I, Пролог). И в самом конце "Дон Кихота" Сервантес вновь заявляет, что стремился "внушить людям омерзение к измышленным и Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса несуразным историям, описываемым в рыцарских романах" (ч. I, гл. 74).

В связи с этим "Дон Кихот" с первых страничек развертывается как пародия на рыцарский роман. Читатель всегда сталкивается с классическими чертами и ситуациями рыцарского романа, только "вынутыми" из магической романтичной среды и перенесенными в ежедневную, довольно житейскую обстановку Испании Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса начала XVII в.

Основным украшением рыцарского романа всегда был авторитетный юный рыцарь, прекрасный, сильный, влюбленный, сокрушающий полчища противников, побеждающий чародеев и гигантов. В романе Сервантеса его место занимает захудалый ламанчский идальго Алонсо Кехана, все имущество которого заключалось в "родовом копье, старом щите, тощей кляче и борзой собаке" (I, 1). Начитавшись Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса рыцарских романов, решил он стать странствующим рыцарем. "Воображение его, - гласит Сервантес, - было поглощено всем тем, о чем он читал в книжках: чародейством, распрями, битвами, вызовами на поединок, ранениями, объяснениями в любви, любовными похождениями, сердечными муками и разной неописуемой ересью; и до того крепко засела у него в голове идея, как будто Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса все это нагромождение вздорных небылиц - незапятнанная правда, что для него в целом мире не было уже ничего более достоверного... И вот, когда он уже совсем свихнулся, в голову ему пришла такая странноватая идея, какая еще не приходила ни к одному безумцу на свете, а конкретно: он почел благоразумным и Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса даже нужным как для своей славы, так и для полезности отечества сделаться странствующим рыцарем, сесть на жеребца и с орудием в руках отправившись на поиски приключений, начать заниматься этим же, чем, как это было ему понятно из книжек, все странствующие рыцари, скитаясь по свету, заурядно занимались, другими словами Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса искоренять всякого рода неправду и в борении со различными случайностями и угрозами стяжать для себя бессмертное имя и почет (I, 1).

За этим вступлением следует рассказ о том, как Алонсо Кехана именовал себя звучным именованием Дон Кихота Ламанчского, облекся в рыцарские доспехи, выбрал для себя даму сердца и, оседлав боевого жеребца Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса, отправился на поиски приключений. Только доспехи его были ветхими и заржавелыми, богатырский жеребец представлял собой ничтожную клячу, а владычицей его сердца, за неимением принцессы, стала деревенская женщина из наиблежайшего селения Тобосо, которую Дон Кихот торжественно назвал Дульсинеей Тобосской. Скоро появился у Дон Кихота оруженосец, который настолько же не много походил Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса на оруженосца из рыцарских романов, как сам Дон Кихот на Амадиса Галльского либо Пальмерина Британского. Мирный земледелец Санчо Панса не отличался отвагой, а молчаливость, настолько украшавшая совершенных оруженосцев, совсем не являлась его добродетелью.

Несуразны и нередко смехотворны "подвиги" Дон Кихота, который желал созидать и лицезрел мир таким Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса, каким его изображали рыцарских романы. Постоялый двор представлялся ему замком с 4-мя башнями и блестящими серебряными шпилями, неиндивидуальные потаскухи - авторитетными обитательницами замка, толедские негоцианты - странствующими рыцарями, ветряные мельницы - многорукими гигантами и т.п.

При всем этом Сервантес имел в виду не только лишь общую схему рыцарского романа (обворожительные принцессы, гиганты Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса и лилипуты, странствующие рыцари и пр.), да и отдельные эпизоды фаворитных книжек. Так, находясь в горах Сьерры-Морены, Дон Кихот решил подражать самому Амадису Галльскому, который, по его словам, был "путеводную звездою, броским светилом, солнцем отважных и влюбленных рыцарей". В один прекрасный момент, отвергнутый принцессой Орианой, Амадис наложил Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса на себя покаяние и, приняв имя Темного Красавчика, удалился в горы. Дон Кихота никто не отторгал, но, оказавшись посреди скал, он вознамерился повторить поступки Амадиса и, обращаясь к Санчо Пансе, произнес: "На данный момент я разорву на для себя одежки, разбросаю доспехи, стану биться головой о горы..." На что доброжелательный Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса Санчо, не читавший рыцарских романов, увидел ему: "Ради самого Христа, смотрите, ваша милость, поберегите вы свою голову, а то еще нападете на такую гору и на таковой выступ, что с первого же раза вся эта возня с покаянием кончится".

Сострадательное замечание Санчо, продиктованное здравым смыслом, сразу выявляет всю крайнюю надуманность Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса книжной романтики. Опущенные на обыденную землю классические ситуации рыцарского романа перестают казаться возвышенными и становятся просто забавными. К этому приему "приземления" книжной рыцарской романтики Сервантес не один раз прибегает в этом романе. Условные, тотчас совсем неправдоподобные образы и похождения вроде бы "переводятся" на язык прозаической прозы Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса, тогда и сказочные гиганты оказываются ветряными мельницами, войско могущественного волшебника - стадом баранов и т.п. Исключительно в расстроенном воображении Дон Кихота придуманный мир рыцарского романа сохраняет свою "действительность". Сам же Сервантес делает все, чтоб дискредитировать его в очах читателей.

Несколько по-иному прием "приземления" применяется во 2-ой части "Дон Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса Кихота" в эпизоде с пещерой Монтесиноса. Дон Кихот решает просочиться в эту пещеру, слывущую магической. При спуске он засыпает, а позже ведает, что лицезрел там хрустальный замок, из которого к нему навстречу вышел длиннобородый старец Монтесинос. Во времена Карла Величавого вкупе со своим другом Дурандартом он участвовал в Ронсевальском сражении. Умирая, Дурандарт Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса, "цвет и зеркало всех влюбленных и отважных рыцарей", попросил Монтесиноса вырезать из его груди сердечко и вручить его прелестной Белерме, что Монтесинос и не преминул исполнить. Сейчас они все пребывают в магической пещере, околдованные колдуном Мерлином, а посреди их - и Дульсинея Тобосская, и другие знатные сеньоры. Обо всем этом Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса Дон Кихот повествует с подобающей серьезностью. Но в высокопарную рыцарскую легенду по воле создателя как-то исподволь попадают житейские детали, придающие ей смешной колер. Так, читатель выяснит, что сердечко достойного рыцаря, вырезанное Монтесиносом, весило не меньше 2-ух фунтов и что Монтесиносу, ввиду далекого пути, пришлось посыпать сердечко солью Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса, чтоб он мог "поднести его сеньоре Белерме, если не в свежайшем, то по крайности в засоленном виде". У сеньоры Белермы синяки под очами от пребывания в пещере, а Дульсинея Тобосская просит Дон Кихота ссудить ей 6 реалов под залог "еще совершенно новой юбки" (II, 23).

Подсмеивается Сервантес также над претенциозным стилем рыцарских Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса романов. Время от времени он просто выписывает отдельные более смешные места. Время от времени имитирует цветистый слог, характерный многим произведениям этого рода. К примеру, отправляющийся на поиски приключений Дон Кихот так представляет начало будущей повести о его славных деяниях: "Златокудрый Феб только еще распускал по лицу широкой и Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса просторной земли светлые нити собственных шикарных волос, а пестрые птички ласковой и сладостной гармонией арфоподобных собственных голосов только еще встречали румяную Аврору, покинувшую мягкое ложе ревнивого жена, распахнувшую врата и окна ламанчского горизонта и обратившую взгляд на смертных, когда славный рыцарь Дон Кихот Ламанчский презрел негу пуховиков и, вскочив на Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса славного собственного жеребца Росинанта, пустился в путь по старой и известной Монтьельской равнине" (I, 2).

Свойственна и "прекрасная" тирада, которую звучным голосом произносит Дон Кихот, принявший решение по примеру Амадиса наложить на себя покаяние (I, 25-26). Более типично и прециозное описание красы Дульсинеи Тобосской, которое Дон Кихот предлагает вниманию Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса случайных путников: "Притягательность ее сверхъестественно, - гласит он, - ибо в ней воплощены все неописуемые знаки красы, коими наделяют поэты собственных возлюбленных: ее волосы - золото, чело - Елисейские поля, брови - радуги небесные, глаза ее - два солнца, ланиты - розы, уста - кораллы, жемчуг - зубы ее, алебастр - ее шейка, мрамор - перси, слоновая кость - ее руки, белизна Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса ее кожи - снег..." (I, 13). Понятно, что это нагромождение драгоценностей не составляло никакого реального портрета и меньше всего подходило рослой крестьянке из Тобосо, искусно просеивавшей зерно и пахнувшей трудовым позже (I, 31).

Но почему все-же Сервантес решил "свергнуть власть рыцарских романов" и ополчился на их в собственном самом значимом Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса произведении? Как взыскательный писатель и просто адекватномыслящий человек, он не мог, естественно, мириться с потоком низкопробной литературы, наводнявшей книжный рынок. Правда, не все рыцарские романы были плохи. К числу произведений, обладавших художественными плюсами, Сервантес относил "Амадиса Галльского" либо "Пальмерина Британского" (I, 6). Зато величавое огромное количество романов, скупо поглощаемых неразборчивыми читателями Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса, вправду достойно было самого решительного осуждения. Они все были "в общем на один покрой" (I, 47). Еще выдающийся гуманист {[именной указатель]} Хуан Луис Вивес отмечал вредное воздействие на юношество этих романов с их культом грубой силы, феодальной заносчивостью и непонятной моралью. В их почти все перебежало от средних веков и застыло Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса, подобно мертвой лаве. Потакая убогим вкусам, они перевоплотился в заповедник интеллектуальной и художественной рутины. Сервантес имел основание осыпать их градом насмешек. В 47-й главе он принуждает достопочтенного каноника резко критиковать эту разросшуюся вульгарную литературу. Каноник лицезреет коренной недочет рыцарских романов в том, что они, подобно "милетским Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса сказкам, этим несуразным басням", "стремятся к тому, чтоб услаждать, но не учить" в то время как подлинное искусство должно "учить и услаждать сразу". Конкретно в этом, по словам каноника, и заключается "высшая цель сочинительства". Ведь настоящее удовольствие доставляют "краса и стройность", а не хаотическое нагромождение совсем неправдоподобных и несуразных Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса вещей. И художественный "вымысел тем лучше, чем он правдоподобнее, и тем радостнее, чем больше в нем вероятного и возможного". В "правдоподобии" и "подражании природе" и "заключается совершенство произведения" (I, 47).

Вспомним, что "подражание природе" было ведущим принципом ренессансного реализма, и нам станет понятным, что, выступая против эпигонского рыцарского романа, Сервантес отстаивал величавые Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса завоевания эры Возрождения. Осмеивая рыцарский роман, он расчищал путь литературе содержательной, правдивой, близкой к "природе", т.е. к жизни.

Но, естественно, "Дон Кихот" не только лишь "сплошное обличение рыцарских романов". Если б значение книжки ограничивалось этим, она не смогла бы пройти через века. Рыцарские романы издавна уже Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса отошли в область предания, а "Дон Кихот" продолжает жить. Это глубоко гуманная книжка, тотчас радостная, а тотчас и печальная. Это мудрейшая менторская книжка, одно из самых значимых созданий эры Возрождения.

Вобщем сначала роман Сервантеса практически не выходит за границы литературной пародии. Равномерно, но, Дон Кихот перестает быть только смешной фигурой Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса. Он обнаруживает такие характеристики, которые позволяют узреть его совершенно в ином свете. С каким воистину поэтическим вдохновением ведает Дон Кихот изумленному канонику магическую историю Рыцаря Озера (I, 50). В связи с этим можно, пожалуй, сказать, что у его безумия была поэтическая база, ну и само безумие являлось собственного рода вызовом миру, лишенному Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса яркости и вдохновения. Естественно, Дульсинея Тобосская была исключительно в воображении ламанчского фантазера, но ведь придумать Дульсинею мог только тот, кто поэтизировал даму, благоговел перед ней, для кого возлюбленная, будь она даже обычной фермерской женщиной, преобразовывалась в блистательную принцессу. Вспомним также, что Дон Кихот обожал слушать песни и стихотворения, знал Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса уйму древних народных романсов и сам при случае придумывал стихи.

Но Дон Кихот не только лишь поэт, он, при всем собственном безумии, к тому же великодушный мыслитель, человек огромного разума. По замечанию священника, "хороший этот идальго гласит глупости, только если речь входит о пт его помешательства Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса, но, когда с ним заговорят о чем-нибудь другом, он рассуждает в высшей степени здраво и высказывает разум во всем светлый и ясный..." (I, 30). Недаром так поразила всех речь Дон Кихота о военном поприще и учености. Отдавая предпочтение военной профессии, Дон Кихот гласит совместно с тем о тяготах, об опасностях, поджидающих бойца Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса, о бедности, сопутствующей ему. Но он и сам не отыскивает безмятежного покоя и в других главнее всего ценит самоотверженное служение общему благу. А ведь цель военного искусства, по его словам, - "мир", а мир есть "наивысшее из всех земных благ" (I, 37).

А вдохновенная речь о золотом веке Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса, с которой Дон Кихот обращается к мирным козопасам? "Блаженны, - произнес он, - времена и блажен тот век, который древнейшие называли золотым, - не поэтому, чтоб золото, в наш металлический век представляющее такую гигантскую ценность, в ту счастливую пору доставалось даром, а поэтому, что жившие тогда люди не знали 2-ух слов: твое Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса и мое. Тогда везде царствовали дружба, мир и согласие". Но со временем "мир все более и поболее полнился злом", пока, в конце концов, не пришло "наше подлое время, которое по справедливости может быть названо стальным веком" (I, 11).

О золотом веке, воспетом еще поэтами традиционной древности, обожали вспоминать гуманисты эры Возрождения. Прекрасная легенда Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса крепила их веру в "изначальные" плюсы человека, рожденного для счастья и свободы. И Дон Кихот вместе с гуманистами желает, чтоб люди вновь обрели собственный естественный удел. Оказывается, конкретно ради этого он и решил возложить на себя бремя странствующего рыцарства (I, 20). Для него странствующий рыцарь - самоотверженный боец за справедливость, обязанный Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса "защищать обиженных и утесняемых власть имущими" (I, 22). В металлическом веке настоящий гуманизм должен облечься в латы и вооружиться острым рыцарским клинком.

Герои рыцарского романа пленяли Дон Кихота собственной активностью. Они представлялись ему бескорыстными апостолами справедливости. Но они совсем не были вооруженными гуманистами, размышляющими об общем благе, это были энергичные Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса авантюристы, никак не пренебрегавшие своей выгодой. Стремясь во всем подражать прославленным литературным героям, и Дон Кихот грезил "стяжать для себя бессмертное имя" и "уже представлял себя украшенным за свои подвиги, по малой мере короной Трапезундского королевства" (I, 1). Подобно странствующим рыцарям, "которые, как это было ему понятно из книжек Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса, не спали ночей в лесах и пустынях, тешась мечтою о собственных повелительницах", он часто в ночную пору "не смыкал глаз и задумывался о госпоже собственной Дульсинее" (I, 8). И все-же как отличен Дон Кихот от книжных героев! Отличен не только лишь своим несуразным внешним обликом. Еще важнее то, что Дон Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса Кихот сознает себя отпрыском стального века и собственный нравственный долг лицезреет в том, чтоб возвратить миру утраченную им справедливость. Он прямо заявляет Санчо Пансе: "Друг Санчо, да будет для тебя понятно, что я по воле небес родился в наш металлический век, чтобы оживить золотой" (I, 20). Правда, его пылкая фантазия Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса населяла землю поэтическими призраками, взятыми из рыцарских романов. Но ни на минутку не колебался он в том, что времена Амадиса Галльского и Эспландиана издавна миновали. Собственный век он считал "стальным" и "подлым" не только лишь поэтому, что миром стала править корысть и кривда, да и поэтому Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса, что отлетел от него дух великодушной рыцарственности, под которой Дон Кихот сначала разумел служение общему благу. От средних веков унаследовал Дон Кихот наивную веру в чародеев и гигантов. Эра Возрождения вдохнула в него высшую веру в то, что век правды и человечности может быть возвращен на землю.

Забавнй чудак ничего не Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса находил для 1-го себя. Естественно, он считал себя полностью достойным трапезундской короны. Но ведь не ради нее он покинул собственный домашний очаг и отправился навстречу опасностям. Чем поближе мы знакомимся с ним, тем яснее лицезреем его духовное благородство. Дон Кихот реальный подвижник. Он служит Дульсинее Тобосской, но, пожалуй, с Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса еще огромным рвением служит он справедливости, на которую ополчился металлический век. Все свои силы готов он дать людям, нуждающимся, как он считает, в его бескорыстной помощи. Тяжело в литературе эры Возрождения указать другого героя, который бы с таким же энтузиазмом сражался за общее благо, хотя усилия его и Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса оказывались напрасными.

По мере развития романа фигура Дон Кихота приобретает все более патетический нрав. Его безумие все почаще оборачивается мудростью. В особенности это оказывается на виду во 2-ой части романа, увидевший свет скоро после того, как некоторый Авельянеда издал 1614 г. подложную вторую часть "Дон Кихота", в какой изобразил Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса ламанчского рыцаря слабоумным дуралеем, а его оруженосца - тупым обжорой. У Сервантеса во 2-ой части романа Дон Кихот поражает собеседников благородством собственных суждений и порывов. Это отдало основания положительному дон Дьего именовать его безумие "великодушным" (II, 18), а Сервантесу в воззвании к читателю даже прямо гласит о "разумных его безумствах" (II, Пролог Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса).

Уже с самого начала по своим человечьим качествам ламанчский рыцарь превосходил жадных трактирщиков и весь тот мир прозаической прозы, с которым он непрестанно сталкивался во время собственных блужданий по испанской провинциальной глуши. Во 2-ой части романа ему предначертано было столкнуться и с высшим светом. Торжественно встречен был Дон Кихот Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса в герцогском замке. Хозяева замка оказывали странствующему рыцарю различные знаки внимания. В угоду им Санчо Панса был назначен губернатором острова Баратарии. И Дон Кихот поверил, что он, в конце концов, достигнул верхушки собственной рыцарской славы, что его подвиги оценены по достоинству. Но все это был, как понятно, маленький обман. Дивясь Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса мудрости Дон Кихота, барон и баронесса в то же время совсем хладнокровно развлекались его необычной манией. У читателя невольно появляется идея, что, в сути, безрассуден не Дон Кихот, стремящийся защищать слабеньких и угнетенных, безрассуден тот ожесточенный несправедливый мир, который способен глумиться над великодушным фантазером. Над чем потешалась Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса герцогская чета? Над тем, что Дон Кихот был готов вступиться за надуманную графиню Трифальди, обиженную злым волшебником (II, 36 и сл.). В другой раз, уже вопреки желанию барона, он поторопился на помощь обманутой девице (II, 52). И в Барселоне высший свет продолжал потешаться над Рыцарем Львов, как называл себя Дон Кихот Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса после вправду небезопасного приключения со львами (II, 62). Человеческое достоинство Дон Кихота не имело для всех этих людей никакого значения. Он казался им сумасшедшим не только лишь поэтому, что веровал в небывальщины, наполнявшие рыцарские романы, да и поэтому, что веровал в справедливость. Недаром конкретно к нему, а не к владетельному барону обратилась за Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса помощью дуэнья Родригес, мама обманутой девицы. По ее словам, "возлагать на правый трибунал сеньора барона - это все равно что на вязе находить груш" (II, 52). И добродетельный дон Дьего де Миранда с изумлением гласил Дон Кихоту: "Я не могу поверить, чтоб в наши деньки кто-нибудь покровительствовал вдовам, охранял Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса девиц, оказывал почет замужним, помогал сиротам, и так никогда бы и не поверил, если б своими очами не лицезрел вашу милость" (II, 16). И вроде бы ни были тотчас наивны и несуразны начинания Дон Кихота, в их продолжал пылать священный огнь гуманизма, издавна погасший в прохладных сердцах рассудительных представителей Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса стального века. Роман Сервантеса выходил за узенькие рамки литературной пародии. Развенчание устарелой манеры писания романов все более перерастало в развенчание эгоистического бессердечия стального века, отрекшегося от заветов гуманизма.

А у Дон Кихота все отчетливее проступали гуманистические черты. Тотчас он рассуждает так, как имели обыкновение рассуждать гуманисты эры Возрождения. Только человек Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса очень умный и образованный мог, к примеру, настолько проникновенно судить о поэзии (II, 16), храбрости (II, 17), любви, красе, неблагодарности (II, 58) и многих других вещах. "Черт его подери, этого странствующего рыцаря, - воскрикнул в один прекрасный момент пораженный Санчо Панса, - чего он только не знает! Я поначалу задумывался, что он смыслит исключительно Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса в делах рыцарства, но не здесь то было: все его касается, и везде он сует собственный нос" (II, 22).

Когда в беседе с герцогом Дон Кихот смело заявлял, что "кровь облагораживают добродетели" и что "большего почтения заслуживает худородный праведник, ежели авторитетный грешник" (II, 32), он, на самом деле дела, высказал Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса идея, которая со времен Данте и Петрарки принадлежала к числу кардинальных истин ренессансного гуманизма. И разве, с негодованием отмечая, что "в наше время леность торжествует над рвением, праздность над трудолюбием, порок над добродетелью, наглость над храбростью" (II, 1), он не создавал картину, нарисованную Шекспиром в именитом 66-м сонете? Исключительно в отличие Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса от лирического героя шекспировского сонета Дон Кихот не помышлял о погибели. Он рвался навстречу угрозы, он возлагал надежды силой собственного рыцарского клинка очистить землю от порока, ибо трогательно веровал в могущество добродетели, которая с течением времени "выйдет с честью из всех испытаний и воссияет на земле подобно Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса солнцу в небе" (I, 47). Утверждая, что великодушная "наука странствующего рыцарства" содержит в себе "все либо практически все науки на свете, Дон Кихот прокламировал образ "универсального человека", прославленного не одним поколением европейских гуманистов. Разве его совершенный рыцарь не родной брат "homo universale" евро Возрождения? Ведь он должен быть и законоведом, и богословом Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса, и доктором, и ботаником, и астрономом, и математиком. К тому же ему надлежит "быть незапятнанным в помыслах, приличным в речах, благородным в поступках, смелым в подвигах, крепким в трудах, сердобольным к обездоленным и, в конце концов, быть поборником правды, хотя бы это стоило ему жизни" (II, 18).

Таким Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса "универсальным человеком" был и сам Дон Кихот. По воззрению Санчо Пансы, в сладкоречии и мудрости он не уступал самым известным церковным проповедникам. Только, естественно, мудрость Дон Кихота совсем не была церковной. Дон Кихот грезил не о небесном, а о земном счастье населения земли и всегда готов был подать хороший совет Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса тому, кто испытывал в нем нужду. Тут в особенности замечательны наставления, с которыми Дон Кихот обратился к Санчо, отправлявшемуся в качестве губернатора на полуостров Баратарию. Эти наставления - одно из самых умопомрачительных свидетельств недюжинного мозга ламанчского рыцаря. Более того, это собственного рода манифест гуманистической мудрости. В базе его лежит Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса идея, что подлинное величие правителя измеряется не знатностью происхождения, не рвением возвыситься над людьми, но справедливыми и хорошими делами. "Помни, Санчо, - гласил Дон Кихот, - если ты вступишь на путь добродетели и будешь стараться делать добрые дела, то для тебя не придется завидовать делам князей и сеньоров, ибо кровь наследуется, а Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса добродетель приобретается, и она имеет ценность самостоятельную, в отличие от крови, которая такой ценности не имеет". В связи с этим Дон Кихот призывает Санчо Пансу не управляться "законом личного произвола", очень всераспространенного "посреди невежд, которые выдают себя за грамотеев", но судить обо всем нелицеприятно, заботясь сначала об правде и справедливости. И Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса пусть корысть не собьет его с верного пути, а слезы бедняка вызовут у него больше соболезнования, чем жалобы богача (II, 42).

Когда же герои романа покинули герцогский замок, Дон Кихот с облегчением произнес: "Свобода, Санчо, есть одна из самых драгоценных щедрот, которые небо изливает на людей; с нею не могут Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса совладать никакие сокровища: ни те, что таятся на деньке земли, ни те, что скрыты на деньке морском. Ради свободы, так же точно, как и ради чести, можно и должно рисковать жизнью, и, напротив того, неволя есть величайшее из всех несчастий, какие только могут случиться с человеком... Блажен тот, кому Билет №12. «Дон Кихот» Сервантеса небо отправляет кусочек хлеба, за который он никого не должен благодарить, не считая самого неба!" (II, 58).


bijsk-izdatelstvo-altajskogo-gosudarstvennogo-tehnicheskogo-universiteta-2011.html
bik-tupogub-tupogubenkij-bichok.html
bikov-budet-glavnim-trenerom-odnoj-iz-komand-na-matche-pamyati-lokomotiva.html